Из крынки берёзовой утро,
Туман над рекой.
Висит молочной завесою,
Над моей головой.
Я спрашивала себя, не в силах понять,
Её сущность останется лишь загадкой для меня,
Но как долго ещё ты намерена терпеть? Страдать?
Смогу ли я понять тебя?
Ты ждал, ты верил, ты творил,
Стараясь лучшим быть по жизни.
Всю душу ты свою вложил,
Преграды преодолевая с оптимизмом.
О, как же я люблю копаться в душах
И ваши крики, ваши стоны слушать,
Впитывать в себя чужую боль
И раной ощущать морскую соль.
Многие из нас рисуют сердца, не задумываясь над их значением.
Они лгут сами себе, будто знают, что это значит.
Они бессмысленно борются за него, с глупым рвением.
У меня же его нет, и моя душа без него плачет.
Вороньей стае, белый воронёнок,
Отвергнут всеми, и лишь мать одна,
Его заботливо собою прикрывает,
Чтоб стая чёрная обидеть не смогла.
А память бьет осколками из прошлого.
И стонет ночью зимними метелями.
Пусть в жизни было много и хорошего,
Но больше лжи, в которую я верила.
А память бьет осколками из прошлого.
И стонет ночью зимними метелями.
Пусть в жизни было много и хорошего,
Но больше лжи, в которую я верила.
А память не стереть, не удалить.
И мысли снова, возвращаясь жгут.
Так хочется надеяться, любить.
Но прежние ожоги не дают.
Во мне любовь опять проснулась,
Сердечко вздрогнуло и распахнулось,
Оно ликует и поет,
И мне покоя не дает.